Падёт тишина.

Автор: Dsash (http://ficbook.net/authors/Dsash)
Фэндом: Шерлок (BBC)
Персонажи: Джон Ватсон, Шерлок Холмс, мельком миссис Хадсон.
Рейтинг: G
Жанры: Джен, Ангст


Описание:
Джон придумывает, чем перекрыть миф о «лжегениальности Шерлока». Ему блестяще удаётся убедить публику в том, что Шерлока Холмса…Придумал он сам.


Публикация на других ресурсах:
«Где угодно, но пришлите, пожалуйста, ссылку» (цэ)

Примечания автора:
Написано под впечатлением от Тютчева и по сюжету одного из стихотворений.
Рада, что избавилась от флаффа, который тут был. Его была просто тонна. Из того что было я постаралась сделать то, что похоже на канон.
Оставляйте, пожалуйста, отзывы.

О, не тревожь меня укорой справедливой!
Поверь, из нас из двух завидней часть твоя:
Ты любишь искренно и пламенно, а я —
Я на тебя гляжу с досадою ревнивой.
И, жалкий чародей, перед волшебным миром,
Мной созданным самим, без веры я стою —
И самого себя, краснея, сознаю
Живой души твоей безжизненным кумиром.
Ф.И. Тютчев.




- Так уж вышло…

Пестрят заголовки газет – раскрыта новая тайна Рейхенбахского лжегения!

- Так уж вышло… - говорит Джон, сидя в кресле в доме 221В по Бейкер стрит. Он занимает мысли чем попало: остывшим чаем, дырявой тапочкой, голубем, пролетевшим за окном. Перекладывает одну ногу на другую. Неудобно. Возвращается в исходное положение. Джон не может найти себе места. Молоденькая репортёрша так поглощена будущим материалом статьи и мечтаниями о том, как вернётся в редакцию с трофейным текстом, что не замечает, что Джон всем своим видом и нутром показывает, что собрался откровенно лгать. Хотя… Нет, скорее она обладает тем, что нужно человеку, который хочет заработать – на подсознательном уровне она отсекает нежелательное и видит лишь то, что ей нужно, и при этом знает, как это выгодно использовать.

-Так уж вышло… - уже который раз повторяет Джон. – Что Шерлока Холмса… - Журналистка закусила кончик ручки и подалась к нему. – …придумал я сам.
На какой бы высокой полке, в каком бы дальнем ряду не стояла газета с этим материалом, её сметали подчистую. Первым делом, конечно же, статью опубликовала газета «Times». Чуть позже она появилась и в других изданиях. Баснословная выручка за какую-то статейку… Да нет, не какую-то. Статейку, которую все хотели прочесть.

- Знал бы Шерлок, за какую цену теперь продаются души… Фунт по будням, полтора по субботам и два по воскресеньям…*

Сказав это, Джон ощутил к себе гадкое чувство отвращения. Ему тут же опротивел чай, который он силился допить уже минут пятнадцать, и Джон отставил чашку на окно, отдёрнув руку так, будто в ней не отвар из ароматных листьев и национальный британский напиток, а концентрат его вранья из газетных букв. Этакая масса папье-маше, из которой слепили для Шерлока посмертную маску.

- Я столько ему вру. – Джон потёр лоб пальцами, как будто пытаясь стереть морщины, глубоко залегшие в его мимику за два с половиной года. За это время он успел стать самим собой – снова вернулась психосоматика, нашлась работа в госпитале, в дом, совсем другой, на другой улице, в другой части Лондона, перестали врываться незнакомые и, впрочем, знакомые люди. Лишь несколько вещей пришли в его спокойную размеренную жизнь: редкие, но регулярные визиты к миссис Хадсон, встречавшей его тепло, но с затаённой грустью; пинта пива в компании одного занятого инспектора в пабе на углу и один визит на кладбище. Молчаливая гранитная плита никак не хотела признаваться, куда исчез тот, чьё имя на ней выгравировано, поэтому Джон пришёл один раз, чтобы выбросить зачахший букет со времён похорон. Он не считал нужным приносить свежие цветы живому человеку. – А он наверняка сидит там где-нибудь, решает очередную задачу и посмеивается над моими попытками очистить его имя. Не без греха оно, конечно, но…

Если миф не развенчать, то нужно отвлечь от него людей. Джон хотел устроиться, наконец, в жизни, но все эти два с половиной года людская память не давала покоя. Стоило ему где-то появиться, как он нарывался на очередную здоровую или не очень ассоциацию с Шерлоком Холмсом.

«А почему вы перестали вести блог?»

«Как это вы не ходите к нему на могилу? Вы что, совсем его не любили? Хотя да, чего его любить, он же фальшивка».

«- Ой, мама, смотри, это же дядя из интернета! У него же друг плохой!

- Тише, сынок, тише. Извините его, пожалуйста».

«Вы были великолепны, я была фанатом вашего блога… Жаль, конечно…»

«Я верю, что мистер Холмс жив! А Вы? Вы ведь тоже, я читала! Куда же Вы?»

Сколько бы Джон ни пытался забыть, ему не давали. То люди, то интернет, то квартира на Бейкер стрит. Однажды, как раз тогда, когда Джон раз и навсегда решил порвать с воспоминаниями, он вернулся туда. Чуть пыльная квартира, которую миссис Хадсон больше не сдаёт, снова предстала перед его глазами. И всюду в ней был Шерлок Холмс: на диване – размышлял и читал; за рабочим столом с кучей документов – бессовестно пользовался ноутбуком Джона; у окна - наблюдал; у камина – играл на скрипке; в кресле – утверждал свою правоту, так и не притронувшись к чашке чая. Просто всюду. Два года спустя.

Миссис Хадсон предложила чаю. Джон отказался, и домовладелица ретировалась на первый этаж, чтобы оставить его наедине с мыслями. Джон тяжело опустился в своё кресло и замолчал. Могло показаться, что он спит с открытыми глазами, но временами можно было заметить движение зрачков – он разговаривал с комнатой. С каждой мелочью, с каждой деталью комнаты Джон вёл безмолвный диалог.

Газеты требовали большего, и через полгода Джон рассказывал уже всю историю, продуманную до мелочей и успевшую опротиветь.

- Видите ли, я не только военный врач. До войны мы с несколькими друзьями очень увлекались театральными постановками и сами любили организовывать нечто подобное. Я был по части сценариев, уж очень мне нравилось сочинять персонажей. Да и сюжеты выходили неплохо, о чём свидетельствует…Ладно, обо всём по порядку. Я закончил университет, заработать негде, квартиры нет. Нужно было искать хотя бы временное жильё, с чем я разобрался, заехав к сестре, и, конечно, заработок . И тут я вспомнил, что когда-то в начале обучения долгими ночами писал заметки о гениальном детективе. Прототипом его стал один мой весьма интеллектуальный приятель. А я лишь написал на него шарж – преувеличил его умственные достоинства и приписал туда нескольких его товарищей, гротескно восхищающихся его умом и сообразительностью, вот… – Джон отхлебнул холодного чаю и продолжил. – Я нашёл все эти записи. Моих театральных друзей, которые отыскали меня по возвращении, они заинтересовали. Один предложил публиковаться, а другой предложил просто великолепную идею – сыграть моего детектива. А его школьный приятель, Ричард, согласился исполнить для нас роль антагониста под занавес. – Журналистка чуть не уронила диктофон от волнения. Замысел удавался. – Год подготовки, и вот он перед вами – Шерлок Холмс, мой лучший друг – заядлый театрал и тот, кем его считает мир. Я уехал на войну, а представление уже шло полным ходом. Набирали обороты масштабы. Я только и знал, что отсылать рукописи. А мне в ответ приходили радостные письма и свежие газеты. Я зарывался в бумаги, вписывая образ моего героя в реальный мир, а Шерлок постарался, притом великолепно, воплотить все мои идеи в жизнь. Я вернулся. Идеи уже сходили на нет, но жить было можно. Война сменила все планы по поводу заработка - любой госпиталь готов был с руками оторвать хорошего военного врача. К моменту, когда я уже устроился работать, у меня оставалось всё меньше и меньше времени на то, чтобы играть спутника Шерлока Холмса, чтобы писать. Только друзья самозабвенно работали. Я удивлялся тому, как им ещё не надоело, но они были просто в восторге. В скором времени я совершенно иссяк. История с Рейхенбахским героем стала последней. И тогда Брук принёс мне сборник Братьев Гримм, посоветовал развеяться. И в тот самый момент меня осенило, и я смог совершить над собой усилие. Вот и финал… - Джон поднялся и вздохнул, выпуская из сознания частички истории как сигаретный дым. Неплохое сравнение. Как заядлый курильщик он выдыхал в жизнь историю, частицы которой осядут в лёгких и глубже, чтобы пробыть там до конца его жизни. А потом лёгкие можно будет выжать, а из стакана выжатых букв можно будет сделать замечательные чернила для печатных станков.

- У Вас есть идеи для заголовка? – зачем-то спросила журналистка.

- Падёт тишина, - сказал Джон. Это были бравурно-пафосные слова, уже давно вертевшиеся на языке. И он ждал, когда же, когда же…

- Ещё парочка вопросов, пожалуйста, сэр, - улыбнулась девушка, сделав какие-то записи в блокнотике. Но у Джона зазвонил телефон. Незнакомый номер писал:

«Ложь. Всё ложь.»

Двадцать три прочтения сообщения заставили Джона вернуться в реальность.

- Мне срочно нужно уйти. Я воздержусь от комментариев.

Он сорвался с места и побежал, даже не одев куртки. Он знал, куда бежать. Отчего-то ему показалось, что знал. Ему было плевать, что дома осталась ошарашенная репортёрша. Тишина пала.

Вперёд по улице, поворот, светофор, ещё поворот, красный свет, три автомобиля, едва не задевшие его.

Бартс.

Ступенька, две, три, пять, семь, десять, двадцать…Крыша.

И подобно крыльям чёрного ворона развевались полы того самого тёмно-серого пальто, в котором нужно уметь казаться выше.

- А ты знаешь, как ты подло поступил, Шерлок?

Такой знакомый тонкий, изящный, угловатый силуэт растворялся в солнечном свете. Джон сделал шаг, два и смерил этот силуэт взглядом.

- Отлично. Может, ты что-то скажешь? Или ты мне привиделся? – с горькой иронией воскликнул Джон. - Только что я воспевал твоё актёрское мастерство. А ты привёл меня на крышу. Зачем? Столкнуть меня за всё хорошее? И тогда тотальный исход, никакого нарушения планов.

- Джон.

- Да-да, я знаю, ты думал, что я совсем идиот и не догадаюсь. Сейчас я мешаю тебе, я со своими россказнями стою на твоём пути. – Джон не знал, с чего его так пробрало. Наверное, захотелось высказать Шерлоку то, что накопилось за три года. – Скоро в печать пойдёт статья, и она идёт наперерез твоему эффектному возвращению, мистер Кульминация, да? И пусть идёт! Ты-то не выкрутишься! Тем более без меня, мельтешащего под ногами. Две сказки, два сказочника, два финала, а кто слушал молодец, я пра…?

Ещё пара шагов во время монолога, а на пути оказалось препятствие, заставившее замолчать и протрезветь. Пахнуло гарью и одеколоном. Шаг назад. Агрессия и вдохновение к ораторскому искусству улетучились.

- Чушь, да?

- Чушь.

Происходящее похоже на плохую репетицию – как будто актёры ещё не свыклись друг с другом и до сих пор смеются, дольше четырёх секунд смотря друг другу в глаза. Короткая пауза и громкий смех, прямо как в тот день, когда Шерлок Холмс и доктор Джон Ватсон вели своё первое совместное дело.

- С возвращением, Шерлок. Ты уже придумал, что будешь делать со своей новой историей?

- Восемь идей. Навскидку.


* стоимость газеты Таймс, если мне не изменяют источники.